Как известно, Россия отнюдь не является крупным торговым партнером Соединенных Штатов. Объем двусторонней торговли с Россией несравнимо меньше, чем с партнерами США по НАФТА, Мексикой и Канадой. Но когда речь заходит об одном очень важном и политически чувствительном секторе экономики, Россия превосходит по важности обе эти страны.
Она превратилась в надежного партнера Америки, несмотря на три года санкций, череду рецессий и снижение цен на нефть, которое нанесло болезненный удар по ее доходам.Помимо самолетов Boeing, самой крупной статьей российского импорта из Соединенных Штатов является оборудование для бурения нефтяных и газовых скважин, что зафиксировано департаментом внешней торговли Бюро переписи населения США. Эти деловые отношения с русскими, скорее всего, вынудят Сенат действовать вопреки своему желанию в отношении нового законопроекта об антироссийских санкциях, который предусматривает экстерриториальные санкции для компаний, ведущих бизнес с российскими энергетическими фирмами в любой точке мира.
Согласно статье в Wall Street Journalа, такие гиганты как Exxon и Chevron активно выступали против нового законопроекта. Скорее всего, именно поэтому Пол Райан, спикер Палаты представителей, отправил его обратно в Сенат.
По данным Бюро переписи населения США, в прошлом году Россия направила 391,7 миллионов долларов на приобретение оборудования для бурения нефтяных и газовых скважин. Часть этого оборудования подпадает под санкции, главным образом то, что предназначено для глубоководных проектов в Артике и разведки сланцевого газа. Любые технологии или оборудование, используемые для фрекинга, также подпадают под запрет.
Компания Exxon является участницей $720-миллионного совместного предприятия, созданного для разведки углеводородов в Карском море, расположенном в российской Арктике. Санкции уже приостановили реализацию этого проекта на три года.
За последние десять лет российский импорт нефтегазового оборудования оставался довольно стабильным, несмотря на экономические трудности. В среднем он был выше, чем 264 миллиона долларов в 2015 году, но ниже пика на уровне 458 миллионов, наблюдавшегося в 2008 году, когда нефть стоила более 150 долларов за баррель. Россия сегодня ближе к своему пику, чем многие крупные торговые партнеры США в этой сфере.
Например, Мексика находится в еще худшей форме. Их динамика импорта выглядит по-иному. В прошлом году мексиканские энергетические компании приобрели американское оборудование для бурения нефтяных и газовых скважин на общую сумму 287 миллионов долларов, в то время как в 2015 году этот показатель составлял 920, 9 миллионов, в 2014 году – 1,2 миллиарда, в 2013 году – 1,4 миллиарда долларов, и менее полумиллиарда в период пиковых цен на нефть в 2008 году.
Канада в последнее время буксует и уже не является столь же крупным рынком как Россия. Согласно данным Бюро переписи населения, канадские компании в прошлом году импортировали чуть меньше чем российские, на сумму около 390 миллионов долларов. В 2015 году канадцы потратили на оборудование 683 миллиона, хотя на протяжении четырех предыдущих лет этот показатель держался не ниже миллиарда. Отчасти это, вероятно, связано с бизнес-циклами и введением в строй новых месторождений.
Другие нефтедобывающие страны также снизили объем импорта в прошлом году. Так, Саудовская Аравия потратила на эти нужды значительно меньше, чем Россия. Они купили буровое оборудование на сумму 176,8 миллиона долларов, что намного меньше, чем в 2015 году, когда этот импорт составил 377,3 миллиона, и тем более по сравнению с пиком 2008 года на уровне 540 миллионов долларов.
В прошлом году Британия приобрела оборудование для бурения на сумму около 160,5 миллиона долларов, что также существенно уступает показателю предыдущего года – 281 миллион. В пиковом 2008 году британцы истратили на эти цели 619,7 миллиона долларов. Следует иметь в виду, что Британия является одним из крупнейших производителей газа в Европейском Союзе.
Объединенные Арабские Эмираты, крупнейший экспортер сжиженного природного газа, импортировали в прошлом году оборудования на сумму 219,2 миллиона долларов. Это в три раза меньше пикового значения в 795 долларов, зафиксированного в 2008 году.
А как насчет бразильцев и всей их глубоководной нефти, обнаруженной глубоко под соленым дном у побережья Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу? Из-за низких цен на нефть и коррупционного скандала, который «завязал кошельки» государственного энергетического гиганта Petrobras, Бразилия в 2016 году импортировала оборудование на общую сумму 183,3 миллиона долларов. В 2015 году этот показатель составил 292,6 миллиона, а десятилетний максимум на уровне 957 миллионов долларов был зафиксирован в 2007 году, когда в эксплуатацию вступили новые месторождения.
Эти цифры свидетельствуют о том, что американские нефтегазовые компании стали воспринимать Россию как стабильного и крупного партнера. Разумеется, бизнес шел бы намного лучше, если бы санкции были сняты. Но ситуация может существенно ухудшиться, если санкции будут применяться к российским энергетическим компаниям по всему миру, а июньский законопроект Сената, принятый подавляющим большинством голосов, именно это заявляет в качестве своей цели. Если он вступит в силу, американским компаниям будет запрещено продавать русским определенные виды оборудования до тех пор, пока конгресс не отменит санкции. Учитывая нынешнюю антироссийскую риторику в Вашингтоне, это вряд ли может произойти без массированного давления со стороны нефтяного лобби.
Занимая жесткую позицию по отношению к России, Сенат загнал в угол несколько мощных корпораций вместе с Дональдом Трампом. Некоторые из них, согласно сообщению в Wall Street Journal, с нетерпением ожидают, чем кончится эта история. Дело в том, что американские нефтяные компании, теоретически смогут конкурировать в Европе с российскими соперниками, если против последних будут действовать санкции. Но, с другой стороны, тем же самым компаниям будет гораздо труднее вести бизнес в России, которая в прошлом году оказалась для них даже более выгодным партнером, чем Мексика и Канада.
перевод — Игорь Абрамов